От редакции
Интервью с The Yoz
Электронный дуэт "вне времени"
Журналист блога Эстетика Возраста, Аксиния Леус беседовала с артистами
Фото: Екатерина Давыдова
Алексису Образцову и Зонде 19 января исполняется по 50 лет. В честь этого события ребята устраивают большую вечеринку в клубе Агломерат, а редакция блога Эстетика Возраста взяла интервью у российского андерграунд-коллектива.
«Я — счастливый человек.
В моей жизни с самого детства никогда не стоял вопрос: кем быть. Иногда в шутку, а может и нет, я говорю, что не я выбрал музыку в своей жизни, а она выбрала меня. Начав работать музыкантом, еще в Советском союзе, мне пришлось освоить большое количество смежных профессий, от аранжировщика и музыканта до композитора теле-радиорекламы, постоянно осваивать новые технологии, вникая в новые стили и жанры, но на самом деле всю жизнь самым главным для меня была моя музыка, она взрослела и видоизменялась вместе со мной, всегда оставаясь моим истинным Я. На вопрос, какая музыка мне нравится, я никогда не кривя душой, отвечаю - моя. Свои дети всегда самые красивые и любимые. Правда, недостатки ты тоже видишь по-другому, всегда ревностно и непримиримо. Своя музыка как и дети никогда не дает расслабиться, всегда требует от тебя полной отдачи. На мой взгляд, в творчестве одержимость — это одно из главных условий после таланта и трудолюбия. В свое время писатель Юрий Олеша написал: ни дня без строчки, я солидарен с этим тезисом. Только полностью отдавшись музыке, ты получаешь от нее такой желаемый ответ: «да». Мне кажется, такая музыка говорит мне «да», поэтому я -счастливый человек.»
Алексис Образцов
ЭВ: Ребят, расскажите, как вы познакомились?

З: В 1994 году у меня был свой коллектив музыкантов. Я писала и исполняла преимущественно свои песни, а в это время в Москве уже был человек, который создавал прекрасную электронную музыку.

С музыкантом и аранжировщиком Алексеем Образцовым меня познакомила девушка, которая работала в моей группе на клавишах. Конечно, я уже не смогла его забыть. В 2007 году, после длительного перерыва в профессии, я стала искать его намеренно.

И снова в этом помогла мне та же девушка, рассказав, что он работает с лысым дядькой дядькой-DJ. Этим DJ оказался Мартин Ландерс. Я позвонила Алексею, и мы договорились о встрече.

А: Выяснилось, что мы живем друг от друга в десяти минутах.

З: Да, в одном районе, совсем рядом!

А: Это было десять лет назад!

З: Уже одиннадцать.


ЭВ: Вы ровесники?

А: Почти, Зонда моложе. У меня 16-го января День рождения, а у нее 5-го февраля.


ЭВ: Но отмечаете вы вместе, 19-го? В Европе часто отмечают заранее, так принято.

З: Вместе, - я в приметы не верю. Какая разница, когда отмечать? Это всего лишь дата, когда можем — тогда и отмечаем. По-любому, - зимой.


ЭВ: Так как вы встретились все-таки?

З: Сначала мы увиделись в клубе Шанти. Он даже и не думал, наверно, чего я хочу от него. Потом пришла к Алексею домой. Сказала: «Давай попробуем», - ведь у музыкантов, знаю по себе, всегда есть какие-то «заготовочки».

А: Ну подошла бы ко мне какая-то незнакомка на вечеринке, я бы даже слушать не стал, в этом просто отсутствовала необходимость. У меня не было цели брать еще кого-то в наш коллектив ЛАТОР.

Когда ездит DJ, промоутера всегда просят: один человек - один билет - один номер. А нас тогда и так двое, гонорар тоже был не маленький, потому что мы играли «лайф». Но подошел человек, которого я знаю с 94-го года. Спустя тринадцать лет она подходит ко мне!

Мы договорились, она пришла ко мне домой, у нас дома была студия, мы сделали с ней пробы, я давал Зонде какие-то эскизы в нашей стилистике, а она записала несколько проверочных чеков. Ни у меня, ни у моего коллеги вопросов не возникло. Но мы понимали, что это еще удорожит коллектив, и усложнит дело. Два мужика ведь как рассуждают: тетка в коллективе - это вообще: либо кто-нибудь в нее влюбится, возникнут ссоры или другие интриги.


ЭВ: Ну и как, были интриги-ссоры?

А: Нет.


ЭВ: А кто-нибудь влюбился, ну наверняка же?

А: Нас двое. И мы оба были женаты.

З: У меня был муж, Дмитрий. Да и еще с пятнадцатилетнего возраста я работала в мужских коллективах.


ЭВ: Значит в твоей жизни с мужчинами проблем не было?

З: Абсолютно.


ЭВ: Леш, а у тебя были проблемы с женщинами?

А: Да постоянно, у меня пятая жена сейчас. Шучу, не было у меня никогда проблем. Все мои женщины меня любят до сих пор, у меня прекрасные с ними отношения.


ЭВ: Я хорошо понимаю Зонду, у нее не было проблем с мужчинами, потому что ей не нужно было обращать на себя внимание.

А: Мы собрались по определенной теме, теме творчества, мы собрались играть музыку, мы профессиональные музыканты, это — наш единственный инструмент для зарабатывания денег. Какая, на-хрен, любовь?

З: Нас постоянно женят, ни у кого не остается сомнений в том, что мы муж и жена. Если нас первый раз видят, то думают, что мы иностранцы и обязательно супруги.


Фото: Аксиния Леус
ЭВ: А секс у вас был?

З: Это невозможно, потому что мы очень глубокие друзья. И у нас нет сексуального влечения друг к другу. Мы брат и брат, сестра и сестра.

А: Зонда для меня тот человек, которому я расскажу все. Мы вздыхаем одновременно, говорим фразы одновременно.


ЭВ: Вот например у Энигмы, между Мишелем Крету и певицей Сандрой была страсть.

З: Ну это же они, Энигма.


ЭВ: Я склоняюсь перед тем, что вы делаете, но еще и в 50 лет остаётесь молодыми! Во мне лично это вызывает большое уважение , потому что мои родители, да и многие, не способны на это.

А: Ну есть обычные люди, есть необычные. Мы с моей дочерью на даче смотрели видео, показывали The Rolling Stones, сколько Джаггеру лет, семьдесят четыре?

З: Пятьдесят лет для человека не могут быть старостью, в 50 мы только начинаем осознавать жизнь!


ЭВ: С годами, возрастом что-нибудь изменится, как ты думаешь?

А: И в 70 и в 80 будет так! А как иначе?

З: Я не хочу заниматься ничем другим.
Пробовала реализоваться в другой профессии, и всё прекрасно получалось, но не приносило радости и даже угнетало! В конце концов, пришло понимание того, что нельзя изменять таланту и призванию, - это наказуемо свыше.


ЭВ: Вопрос в том, откуда у вас берутся силы быть красивым стильным уникальным, а у других людей нет?


А: Я выбрал профессию артиста, я должен быть таким — молодым стильным.

ЭВ: Может ты поэтому и выбрал эту профессию?

А: Я ее выбрал в 15 лет, совершенно эмпирическим путем.

З: Я после школы собиралась стать хирургом, адвокатом, художником-модельером, психологом, но музыка не спросила меня, кем я хочу быть. В то время я уже научилась играть на барабанах и уехала работать в филармонию с джазовым коллективом, где играла на ударных инструментах и пела джазовые вокализы.


ЭВ: Вы учились на музыкантов?

З: Да.

А: В 4,5 года меня отдали учиться музыке, а потом, в классе восьмом, я решил - нужно идти в музыкальное училище, но меня не взяли. А тогда, в Советском союзе, без бумажки ты - какашка. И я пошел в техникум, отучился там 4 года, работал тапером.

ЭВ: Прошло всего 20-30 лет, а мы уже не помним кто такие таперы.

А: Мы живем в такую эпоху, когда все меняется. То, что мы имеем, как обычное средства сервиса, в детстве я читал об этом в фантастических произведениях.

Нет ничего хуже, чем родиться в эпоху перемен. Я и Зонда пережили все стадии перемен. Родились и начали работать еще когда в педсоветах сидели люди, которые никакого отношения не имели к искусству, сидели и смотрели, как ты исполняешь, чтобы «допустить» к просмотру в массы.

Потом пережили эпоху шатаний и разброда, горбачевскую «туда-сюда», потом перестройка, недокапитализм, а сейчас мы имеем то, что имеем.


ЭВ: Как вы выжили?

А: Тогда бы все померли, понимаешь? Приплюсуй к этому жуткий моментальный прогресс. Надо же идти в ногу со временем, переучиваться, квалифицироваться, а это отвлекает.

Если бы я в 20 имел все те возможности, которые имеем сейчас! Если бы я сейчас был молодым, жизнь сложилась бы по-другому.

Когда мы начали писать втроем, то просуществовали 4 года. Мы разошлись как группа ЛАТОР, перестали существовать, как проект, но продолжали общаться.

Претерпев стилистические изменения, с 2010 года у нас уже свой дуэт, где сложно определить, кто является креативщиком, кто сейчас ведет. Я только пишу, а она уже гуляет в этом лесу.

Или наоборот - я меняю музыку под ее голос, понимая что нужна другая атмосфера. Наш дуэт гармоничный.

фото: Екатерина Давыдова
Музыка - самое тонкое из всех искусств, она звучит только в тот момент, когда звучит. От картинки можно отвернуться, а книгу перечитать.

Музыка может состоять из ничего, тебя задевает только звук, это акустика, которая кристаллизует нашу воду, мы самокристаллизуемся благодаря ей." Зонда

ЭВ: Как вы думаете такая субстанция как музыка делает вас здоровыми?

А: Ну ты недавно спросила сама, как нам удается в 50 быть молодыми? Музыка - самое тонкое из всех искусств, она звучит только в тот момент, когда звучит. От картинки можно отвернуться, а книгу перечитать.

З: Музыка может состоять из ничего, в тебя проникает только звук, это акустика, которая кристаллизует нашу воду, мы самокристаллизуемся благодаря ей. И это заставляет нас «чувствовать».


ЭВ: Расскажите мне о ваших успехах, в 50 лет, наверно, уже понятно что это такое?

А: Успех – это, когда то, что ты делаешь находит отклик не только у одного, двух, трех твоих друзей, бухая на кухне, это когда к тебе на концерт приходят несколько тысяч человек. ЭТО успех, потому что это приятие твоего творчества большим количеством людей.


ЭВ: То есть получается, что успех это отклик из внешнего мира и чем он масштабнее тем больше успех?

А: В первую очередь надо что-то создать.


ЭВ: То есть успех начинается с создания и с создателя?


А: Да, с создателя. Я знаю немалое количество людей, которые не выносят свое творчество на публику. Для них это хобби, они делают прекрасные вещи, их не заботит популярность, им достаточно писать. Говоришь: «Ты заслуживаешь больше внимания, чем твои пятнадцать друзей!»

Продвижение — это цепочка событий, которую ты постоянно должен стимулировать.


ЭВ: В вашем окружении много успешных людей?

А: Учитывая, что мы звезды, в нашей андеграундной тусовке, конечно, очень много артистов электронной сцены. Ну если не брать электронную музыку, то тоже, - я полжизни проработал клавишником со звездами. Но успех и качество — разные вещи. Творчество многих звезд на уровне примитивизма, успех и популярность не всегда гарант качества.


ЭВ: Можно сказать, что поколение поклонников таких звезд уходит. Вот ваша аудитория — это молодые люди.

З: Да, им от двадцати до сорока.

А: Даже работая на электронной сцене, мы уже сменили несколько поколений слушателей, то есть остаются какие-то постоянные, но их, скажем так, 10-15 % от общей аудитории.


ЭВ: Как вы видите будущее вашего творчества, есть ли определенные планы и планка?


А: Планы такие же, как у любого артиста — писать, играть, выступать. Когда у меня спрашивают: «Как дела?» Я отвечаю: «Все по-прежнему».

Я занимаюсь тем же самым.


ЭВ: Если ничего не меняется — это не значит консервация?

А: Ничего не меняется в моем роде деятельности, а в самой деятельности никакой консервации нет.

З: А что не меняется-то? Это же профессия — студия, гастроли, гастроли, студия. Я бы не развивалась, если бы до сих пор пела в эстрадном ансамбле.

Но за такую консервацию, как у эстрадников - нам таких денег не платят, да и нам так неинтересно.

Моя задача — прожить жизнь, занимаясь любимым делом, не застревая в прошлом. Я не люблю прошлое, я не люблю воспоминания, они как книги на полке. Нужно — достала, прочитала, убрала. Все.

А: Как у художников - мешать краски, мыть кисти. Это называется ремесло и профессионализм.


ЭВ: То есть по сути можно избежать ремесленничества в таких вещах?

А: Везде надо быть усидчивым и работоспособным. Техника — это неотъемлемая часть профессии. Брамс говорил: «Если я не поиграю один день, об этом буду знать только я, если я не поиграю три дня, об этом будут знать все мои домашние, если я не поиграю неделю — об этом будет знать весь город.» Потому что как концентрирующийся музыкант, он должен постоянно поддерживать себя. Как Зонде необходимо все время петь.


Фото: Екатерина Давыдова
ЭВ: Насколько семейная жизнь имеет место в вашей жизни, находите ли время для общения с детьми, женами, мамами, папами?

З: У нас дети уже взрослые. Нет такого, что надо кого-то водить в школу.

А: Я и Зонда — люди семейные, у нас были жены, мужья, дети. Но с музыкантами жить очень тяжело, как и с любым творческим человеком. И от партнера, напарника, зависит очень многое, - насколько он готов принять тебя таким, какой ты есть. Потому что изменить это невозможно. Как только меня пытаются изменить — я ухожу.



Вечеринки, автопати, потом еще 15 часов игры музыки… Я не мог иначе! Мой завод нельзя было остановить, в этот момент рождается что-то настоящее, и это не обязательно продукт, очевидный результат, может быть просто взаимодействие двух музыкантом - обмен энергетикой. Это и есть одержимость.


ЭВ: Неужели ты не устаешь энергетически, возраст не дает себя знать?

А: Конечно, становится тяжелее, потому что как бы молод душой ты не был, тушка-то все равно дает о себе знать.


ЭВ: Практикуешь что-нибудь, зарядку?

З: А я постоянно нахожусь в движении, всю жизнь. Не могу без этого!

А: Это агитация к здоровому образу жизни? Тогда не ко мне, каждый живет так, как хочет жить.


ЭВ: Как вам кажется, когда человек становится старым?

З: Когда он начинает думать о старости.

А: И жить прошлым.

З:
Когда нет интересного и захватывающего настоящего.


ЭВ: Без чего вы не представляете свою жизнь?

А: Не представляю жизнь без удовольствия. Без музыки. Знаете когда Высоцкого спросили, что было бы для него самой трагичной потерей, он ответил, что потеря голоса.

З: Да, голоса.

А: Я легко себя представляю без голоса. Для меня куда страшнее потерять зрение, слух или руки.

Секс и еда — самые большие человеческие удовольствия. Другое дело, что я не хочу трахаться с кем попало. Меня привлекают другие вещи в сексе. Чистота, темперамент. Должно быть стопроцентное попадание в яблочко. Если брать истории «с кем попало», вероятность встретить такого человека не очень велика.


ЭВ: А что у вас сейчас с партнерами?

А: Мы с женой уже семь лет вместе. Все хорошо. Мы не приносим друг другу страданий.

З: Отдыхаю от замужеств. Сейчас мне обходимо побыть одной, я интроверт. И не ощущаю одиночества.


ЭВ: Одинокой старости не боитесь?

З: Какая старость? Она еще не скоро! Мы можем жить до трехсот лет, как минимум, а где триста там и четыреста! Ха!

Жаль, что начало жизни было испорчено отсутствием правильной информации, но зато сейчас у человечества есть интернет.

А: Когда мне было 42, а супруге 28, Зонда меня спросила: «Какого это?» Я ответил, что нашел человека, с которым хочу встретить старость.

Понятно, что мне будет и 70 и 80, мне совсем не все равно, с кем я останусь. Понятно, что мои дочери меня не бросят, но у них свои семьи свои мужья.

И это тоже немаловажный момент - практичные вещи. Когда ты становишься взрослее, у тебя появляются моменты, которые ты особенно ценишь. Рутинная фигня становится очень важна.

И очень важно, необходимо, чтобы рядом был человек, который тебя любит. Быть любимым — важнее, чем любить. Если тебя никто не любит, ты счастлив? Вряд ли.


ЭВ: Есть что-то чего вы хотели бы пожелать нашей аудитории?

З: Я желаю всем жить в ногу со временем, если человек не живет в ногу со временем, он увяз в прошлом. Значит эта, настоящая жизнь «в моменте», ему не интересна.

А: Меньше задумываться о возрасте, не надо проецировать на себя арифметику, как только начинаешь об этом задумываться, сразу появляется много комплексов.

Я не буду об этом думать, я лучше буду делать свое дело.


Фото: Екатерина Давыдова и Аксиния Леус

Над материалом работали:
Екатерина Давыдова
Фотограф
Журналист, продюсер
Екатерина Вучина
Редактор


Блог. Возраст - это Восхитительно!

Авторская колонка Анатоля Вовка, историка моды, арт-директора проекта MODA 50+.

Вне всяких сомнений Зандра Роудс является культовым персонажем модной индустрии. Розовые волосы, рыцарские титулы, головокружительная карьера - все это делает личность Зандры по-настоящему легендарной. По материалам Twenty6magazine. Автор: Наталья Николина Переводчик

Инженер по образованию питается фруктами и овощами, губы стала красить только в 70 лет, и признаётся, что чувствует себя на отлично. Если хотите жить долго и счастливо, выполняйте комплекс Зинаиды Ивановны каждый день по 75 минут. Автор: Аксиния Леус

Если вы решите составить список наиболее влиятельных инди и нью вейв рок групп в 80-х и 90-х годах, вы непременно вспомните группу Sonic Youth. А в список самых грандиозных, безбашенных и правдивых представителей человеческого рода обязательно попадет Ким Гордон, бас-гитарист/автор песен группы Sonic Youth, а с недавнего времени гитарист Body/Head. Но сказать, что Ким Гордон просто музыкант... По материалам She Shreds Magazine. Автор: Наталья Николина Переводчик

В России есть традиция целовать троекратно. В любой день, вне зависимость от праздника. Как еще целовали на Руси? Автор: Ольга Пронина